Внезпно дошли руки до моих фоток с последнего отпуска.
Хотя обрабатывать до сих пор ленюсь, разве что уменьшить.
Начну, пожалуй, с Прута, карпатской реки.

За окном летают изумительные самолетики:

Может, кто знает, что за модель?

Ура-ура, мне подарили телеобъектив, теперь я совершенно по-детски счастлив :)
Можно снимать балконных воробьев, заныкавшись за спинку дивана :



[Увеличить]

корпоративная этника

Опять встретился со своим старым знакомым предсонным наваждением. Нет, это не обычные предсонные глюки это случается реже, и на мой вкус - гораздо забавнее. Перед самым засыпанием, когда мысли перестают мне подчиняться, я оказываюсь в неком гулком пространстве. Начинает звучать какая-то музыка, причем совершенно незнакомые мелодии, мелькают люди, которые что-то говорят, пытаются петь, но все это совершенно бессвязно, и довольно сумбурно. Запомнить что-то трудно, да и спугнуть можно. Четкий признак наваждения - ощущение эха, как будто я где-то в бетонном зале с голыми стенами. Зрительные образы - на вторм плане, если не на десятом, главное - это звук. А если вдруг пытаешься как-то вмешаться, издать звук, изменить мелодию, сказать слово - наваждение обиженно отступает. Каждый раз я про это наваждение счастливо забывал, а в этот раз - запомнил. И еще до меня дошло, что лучшей иллюстрацией к этому чудному состоянию будет песня БГ - 2-12-85-06. Тот же не очень связный набро мелодий и фраз. Но совпадает очень четко. Даже странно, что такое смогли записать. Или у них был другой источник вдохновения?

Вчера первый раз в этом году увидел Орион.
Не описать словами.

Здесь речь идет о Ю.Б. Харитоне, это главный разработчик ядерных зарядов в Арзамасе-16

ПРО КАПИТАНА
Во время переписи населения Юлий Борисович не смог точно ответить на вопрос анкеты: «Состоите ли вы на воинском учете и воинское звание». Девушке, пришедшей к нему с анкетой, он сказал:
— На учете состою, в каком звании — не знаю. Но я завтра уезжаю в Москву и через день вернусь. Я там все выясню. Если вы сможете зайти ко мне через три дня, я отвечу на вопрос точно.
В Москве Харитон зашел в военкомат по месту приписки. За столом сидел и что-то писал мощный широкоплечий капитан. Юлий Борисович обратился к нему:
— Простите, пожалуйста, мне бы хотелось...
Капитан, слегка приподняв глаза от бумаги, прервал его:
— Подождите, я занят!
Прошло минут пять. Ю.Б. Харитон сделал еще попытку:
— Извините, но мне нужно узнать... Капитан, глянув свинцовым взглядом, рыкнул:
— Я же сказал, подождите!
Его явно раздражала эта щупленькая фигура, крутящая перед собой в руках беретку, свернутую трубочкой.
Наконец капитан оторвался от бумаг и небрежно бросил:
— Ну, что там у вас?
Выслушав вопрос Юлия Борисовича, он прошел в заднюю комнату, где, видимо, была картотека. Когда капитан проходил через дверь, особенно подчеркивались его габариты: головой он едва не касался притолоки, а плечами — косяков.
Через несколько минут в дверном проеме задней комнаты появилась фигура капитана, но выглядел он так, что вроде это он, а вроде и нет.
Ростом он стал значительно ниже, поскольку выходил на полусогнутых, в плечах — уже, потому что весь как-то сжался. Ладонь правой руки держал около головы, вроде бы в жесте отдавания чести, но поскольку на нем не было головного убора, то рука выглядела, как ствол, приставленный к виску. С нотками отчаяния и безнадежности в голосе капитан взвизгнул:
-ВЫ-ГЕНЕРАЛ!